Хэммет Дэшил (Hammett Dashiell) - Произведения - Дом на турецкой улице

Перевод Э.Гюнтера и А.Чернер

Я знал, что человек, за которым я охочусь, живет где-то на Турецкой
улице, однако мой информатор не смог сообщить мне номер дома. Поэтому в один
дождливый день после полудня я шел по этой улице, звоня по очереди в каждую
дверь. Если мне открывали, я отбарабанивал вот такую историю:
"Я из адвокатской конторы Уэллингтона и Берили. Одна из наших клиенток,
старая дама, была сброшена на прошлой неделе с задней платформы трамвая и
получила тяжелые повреждения. Среди свидетелей этого происшествия был некий
молодой мужчина, имени которого мы не знаем. Мы узнали, что он живет где-то
здесь". Потом я описывал разыскиваемого мною человека и спрашивал: "Не
проживает ли здесь кто-нибудь, кто бы так выглядел?".
Я прошел по одной стороне улицы, слыша все время только "нет", "нет",
"нет".
Я перешел на другую сторону и занялся тем же самым делом. Первый дом:
"Нет". Второй: "Нет". Третий. Четвертый. Пятый...
На мой звонок не последовало никакой реакции. Через минуту я позвонил
снова. Я уже был уверен, что там никого нет, когда дверная ручка легонько
шевельнулась, и дверь отворила маленькая седая женщина с каким-то серым
вязанием в руках, с выцветшими глазами, приветливо моргающими за стеклами
очков в золотой оправе. Поверх черного платья она носила жестко
накрахмаленный фартук.
- Добрый вечер, - сказала она тонким, приятным голосом. - Простите, что
заставила вас ждать. Но я всегда, прежде чем открыть, проверяю, кто это там
за дверью. Старым женщинам свойственна осторожность.
- Извините за беспокойство, - начал я, - но....
- Войдите, пожалуйста.
- Я хотел бы только кое о чем спросить. Я не отниму у вас много
времени.
- И все же я попросила бы вас войти, - сказала она и добавила с
напускной строгостью: - Мой чай стынет.
Она взяла мои мокрые шляпу и плащ, после чего проводила меня по узкому
коридору в слабо освещенную комнату. Сидевший там старый полный мужчина с
редкой бородой, падающей на белую манишку, так же туго накрахмаленную, как и
фартук женщины, встал при нашем появлении.
- Томас, - сказала она, - это мистер...
- Трейси, - подсказал я, ибо под таким именем представлялся другим
жителям улицы, и покраснел, чего со мной не случалось уже лет пятнадцать.
Таким людям не лгут.
Как оказалось, их фамилия была Квейр, и были они старыми любящими
супругами. Она называла его "Томас" и каждый раз произносила это имя с явным
удовольствием. Он говорил ей "моя дорогая" и даже два раза встал, чтобы
поправить подушки, на которые она опиралась своей хрупкой спиной.
Прежде чем мне удалось убедить их выслушать мой первый вопрос, я должен
был выпить с ними чашечку чая и съесть парочку маленьких пирожных с корицей.
Миссис Квейр издала несколько сочувственных причмокиваний, когда я
рассказывал им о старушке, упавшей с трамвая.

Страницы: (13) : 12345678910111213

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Кейси проводил меня в дом, усадил в гостиной на
диван и принес только что сваренный кофе.
Кейси был ненавязчивым человеком, хорошего воспитания и образования. Он
увлекательно рассказал мне о предпринятом в молодости путешествии по свету.
Мы подружились, и я примерно раз в месяц заезжал к нему в гости. Заезжал и
из-за его великолепной коллекции пластинок. Находясь там, я мог сколько
угодно слушать редчайшую музыку, которую нигде больше бы не услышал. Аудио
аппаратура не шла в сравнение с пластинками, но все же - старый ламповый
усилитель выдавал теплый приятный звук.
Кейси использовал библиотеку под рабочий кабинет. На громоздившемся там
большом компьютере он делал архитектурные чертежи, но о своей работе почти
ничего не рассказывал. "Так, пустяки", - с улыбкой отшучивался он, как бы
оправдываясь. Не знаю, что он там проектировал, и даже ни разу не видел его
за работой. Сколько помню Кейси, всегда заставал его в гостиной на диване за
чтением книги, изящно наклоняющим бокал с вином; или слушающим игру Джереми
на пианино, или, играющим на свое стуле с собакой. Как мне кажется, он и не
собирался заниматься работой всерьез.
Его покойный отец был известным на всю страну психологом и издал за
свою жизнь пять или шесть книг, ставших в наши дни почти классикой.
Страстный поклонник джаза, он был близок с продюсером и основателем фирмы
звукозаписи "Престиж рекордс" Бобом Вайнстоком, благодаря чему его коллекция
пластинок джаза 40-60-х годов была, как это писал в своем письме Кейси, на
удивление идеальна. И по количеству, и по качеству собранных пластинок.
Почти все - первого оригинального издания в прекрасном состоянии: ни
царапинки на дисках, ни изгиба на конвертах. Не диски, а чудо! Их, видимо,
хранили и использовали так аккуратно, как опускают в теплую воду грудных
младенцев.
Кейси рос единственным ребенком, потерявшим в детские годы мать. Отец
на повторный брак не решился, а когда пятнадцать лет назад он умер от рака
поджелудочной железы, Кейси наравне с домом и прочим имуществом получил в
наследство и эту коллекцию пластинок...

Харуки Мураками (Haruki Murakami)
«Призраки Лексингтона»