Хэммет Дэшил (Hammett Dashiell) - Произведения - Рассказы

Женщина с серебряными глазами
"Золотая подкова"
Обгоревшее лицо
Том, Дик или Гарри
Некто Кид
Мертвые китаянки
Потрошение Куффиньяла
Смерть Мэйна
Липучка для мух
Смерть и К°
Большой налет
106 тысяч за голову



Перевод Э.Гюнтера и А.Чернер

Меня разбудил телефонный звонок. Я перекатился на край постели и
потянулся за трубкой. Старик. Шеф отделения Континентального агентства в
Сан-Франциско. Голос деловой.
- Прости, что я тебя беспокою, но придется пойти на Ливенуорт-стрит.
Глентон - так называется этот дом. Несколько минут назад звонил некий Барк
Пэнбурн, чтобы я кого-нибудь прислал. Он произвел на меня впечатление
человека, у которого не в порядке нервы. Выясни, чего он хочет.
Зевая, потягиваясь и проклиная неведомого Пэнбурна, я стянул со своего
упитанного тела пижаму и запихнул его в костюм.
Добравшись до Глентона, я установил, что испортил мне утренний
воскресный сон мужчина в возрасте около двадцати пяти лет, с бледным лицом,
большими карими глазами, окруженными красными ободками то ли от слез, то ли
от бессонницы, то ли от того и другого. Длинные темные волосы растрепаны,
фиолетовый халат с большими изумрудно-зелеными попугаями наброшен поверх
шелковой пижамы цвета красного вина.
Комната, в которую он меня провел, напоминала аукционный зал до начала
распродажи или старинную чайную. Приземистые голубые вазы, искривленные
красные вазы, вытянутые желтые вазы, вазы всех форм и цветов; мраморные
статуэтки, эбеновые статуэтки, статуэтки из всех возможных материалов;
фонари, лампы и подсвечники, драпри, портьеры, коврики, диковинная гнутая
мебель; странные картинки в неожиданных местах. Неужели можно хорошо
чувствовать себя в такой комнате!
- Моя невеста, - начал он без промедлений высоким голосом на грани
истерики, - исчезла. С ней что-то произошло. Что-то ужасное! Найдите ее и
спасите от этой страшной...
Я слушал его до этого момента, а потом перестал. Из его уст слова
изливались стремительным потоком: "Испарилась... нечто таинственное...
заманили в ловушку..." - и были эти слова настолько невнятными, что я никак
не мог сложить их воедино. Поэтому я не пытался его прерывать, только ждал,
когда у него пересохнет в горле.
Мне не раз случалось слушать людей, которые от волнения вели себя еще
более странно, чем этот парень с дикими глазами, но его наряд - халат в
попугаях, яркая пижама, - равно как и эта бессмысленно обставленная комната,
создавали слишком театральный фон, лишая его слова достоверности.
Барк Пэнбурн в нормальном состоянии был, наверное, вполне приличным
молодым человеком, правильные черты лица, хотя губы и подбородок излишне
мягкие.

Страницы: (297) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Банго


Ну что же, положим, ты уходила, пообещав напоследок
броситься в Сену или что-то в этом же роде, обычные глупости,
которые только и могут произноситься глубокой ночью, на
скомканной простыне, ватным языком, а я их едва слышу, несмотря
на твои попытки легкими прикосновениями привлечь мое внимание,
так как давно уже глух к подобным твоим словам, скользящим по
ту сторону моих закрытых глаз, по ту сторону сна, увлекающего
меня куда-то вниз. А впрочем, это и к лучшему, что мне за дело,
ушла ли ты, утонула ли, или все еще идешь по набережной, глядя
в воду, а кроме того, все не так, ведь ты еще здесь и
прерывисто дышишь во сне, и ты не уходила, уйдя среди ночи,
когда сон меня еще не сморил, ибо мне помнится, что ты
собиралась броситься в Сену или что тебе было страшно, однако
ты передумала, и вот уже ты совсем рядом, и ты слегка
колеблешься во сне, как если бы тебе снилось, что ты все же
ушла и наконец оказалась на набережной и бросилась в воду. И
так из раза в раз, чтобы потом заснуть с опухшими от глупых
слез глазами и спать до одиннадцати, часа, когда разносят
утренние газеты с сообщениями о тех, кто действительно
утопился.
До чего ты смешна. Твоя патетическая решительность, такие
театральные жесты, как потребность, уходя, хлопнуть дверью,
заставляют задаться вопросом, неужели ты и впрямь веришь в свои
угрозы, в свой дешевый шантаж, набившие оскомину полные
драматизма сцены, замешанные на слезах, реестр эпитетов и
упреков...

Хулио Кортасар (Julio Cortazar)
«Из книги Конец игры»