Хэммет Дэшил (Hammett Dashiell) - Произведения - Тонкий человек

Перевод А. Комарова

Дэшил Хэммет (родился в 1894 - умер в 1961 гг.) был одним из
основателей (другим был Раймонд Чандлер) обожаемого миллионами читателей
"крутого детектива". До того как стать писателем, он перепробовал множество
профессий: в 1915 г. поступил на работу в старейшее частное детективное
ведомство США агентство Пинкертона, затем начал писать и, испробовав себя в
литературе, быстро освоился в жанре детектива. Однако, быстро оказавшись в
зените славы, Хэммет вдруг перестал публиковаться. В середине 30-х годов он
стал популярной фигурой среди голливудской кинематографической элиты, а в
конце 30-х годов начал вдруг проявлять интерес к общественной жизни США,
выступил в поддержку республиканской Испании, стал редактором журнала левой
ориентации, в 1940 году возглавил организацию "Конгресс за гражданские
права", сблизился с коммунистами (хотя окончательно так и не перешел на их
позиции) и попал под надзор ФБР, сидел в тюрьме и т. д...
Роман "Тонкий человек" (в другом варианте - "Худой человек") был
последним литературным произведением, опубликованным Хэмметом при жизни.


I


Когда я, облокотившись о стойку бара на Пятьдесят второй улице, ждал,
пока Нора закончит рождественские покупки, девушка, сидевшая за одним из
столиков в компании еще трех человек, встала и направилась ко мне. Это была
невысокая блондинка, и независимо от того, начинали ли вы ее рассматривать с
лица или с фигуры, облаченной в голубой костюм спортивного покроя,
результаты осмотра в любом случае оказывались удовлетворительными.
- Вы - Ник Чарльз, верно? - спросила она.
- Да, - ответил я. Она протянула мне руку.
- Я - Дороти Уайнант. Меня вы, конечно, не помните, но наверняка должны
помнить моего отца, Клайда Уайнанта. Вы...
- Да-да, - сказал я, - теперь я и вас припоминаю, только ведь тогда вам
было всего двенадцать-тринадцать лет, верно?
- Да, это было восемь лет назад. Послушайте, вы помните те истории, что
мне рассказывали? Это все была правда?
- Возможно, и нет. Как ваш отец?
- А я как раз хотела вас об этом спросить. Она рассмеялась. Видите ли,
мама с ним развелась, и с тех пор мы ничего о нем не слышим, за исключением
тех случаев, когда его имя опять появляется в газетах в связи с очередным
изобретением. А вы никогда с ним не видитесь?
Мой стакан был пуст. Я спросил ее, что она будет пить, она ответила -
виски с содовой, я заказал два виски и сказал:
- Нет, все это время я жил в Сан-Франциско.
- Я хотела бы его повидать, - медленно проговорила она. - Мама закатит
страшный скандал, если узнает об этом, но мне бы хотелось его повидать.
- Так в чем же дело?
- Там, где мы жили раньше, на Риверсайд Драйв, его уже нет, так же как
нет его имени в телефонном или адресном справочниках.

Страницы: (131) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Это необычное явление повторялось
каждые три минуты, и поток женщин в плащах, с ридикюлями и свертками в
руках, не иссякал: их убыль тут же самым щедрым образом пополнялась. По
другую сторону кладбища тянулся ряд невысоких кирпичных домов,
повернувшихся самым непринужденным и неприглядным образом спиной к
зрителям. Напротив гостиницы, в наиболее удаленной от нее точке, высился
покрашенный в белый цвет шпиль деревянной церкви, уходивший вверх и
терявшийся в снежной мгле. Дама некоторое время смотрела на этот шпиль. По
какой-то, ей одной ведомой, причине он казался ей бесконечно уродливым.
Она просто видеть его не могла, она глубоко его ненавидела, он до такой
степени ее раздражал, что этого нельзя было объяснить никакими разумными
основаниями. Она никогда не думала, что церковные шпили способны
возбуждать в ней такие сильные чувства.
Она не была красива, однако лицо ее, даже когда на нем выражалось
досадливое недоумение, казалось необыкновенно интересным и
привлекательным. Не была она и в расцвете молодости, но очертания ее
стройного стана отличались на редкость уместной округлостью,
свидетельствуя о зрелости, ровно как и о гибкости, и свои тридцать три
года она несла не менее легко, чем, должно быть, Геба (*1) несла своей
тонкой в запястье рукой наполненный до краев кубок. Цвет лица у нее был,
по выражению французов, несколько утомленный, рот крупный, губы слишком
полны, зубы неровные, подбородок слегка расплывчат, нос толстоват, и,
когда она улыбалась - а улыбалась она постоянно, - морщинки по обе стороны
от него разбегались очень высоко, чуть ли не до самых глаз...

Генри Джеймс (Henry James)
«Европейцы»